В этой статье:
Родители просят и требуют сделать домашнее задание, что-то по дому, поехать вместе семьёй, а в ответ: «А зачем мне это это делать? Я не хочу».
И сегодня мы вместе с нашими родителями, экспертами и психологами обсуждаем, а что делать в той ситуации, когда ребёнок совсем ничего не хочет?
Мы пригласили людей, которые одновременно являются настоящими экспертами в этом вопросе. Во-вторых, ещё и родителями. И наш первый гость — это Ирина Пшеничникова, заместитель директора благотворительного фонда помощи детям и их семьям «Провидение» и мама трёх детей. Второй гость — Ирина Гришина, семейный психолог, профориентолог и мама.
Подросток ничего не хочет
Недавно я застал картину того, как мой племянник каждый раз, когда мама напоминала ем сделать задание, говорил: «А для чего мне это? Я не знаю, для чего мне это, я это делать не буду».
Что делать, когда включается режим «нехочухи»? Насколько частая эта ситуация?
Ирина Гришина: Младший подростковый возраст стартует примерно с четвёртого-пятого класса. И уже тогда родители вполне могут встречаться с такими комментариями, и это именно проявление подросткового возраста.
У подростков есть свои желания. Просто часто они не соответствуют тому, что хотят от них родители. И поэтому ответ «я ничего не хочу» на самом деле значит «я не хочу делать то, что вы от меня ожидаете».
Они обычно не хотят учиться, не хотят делать домашние дела, не хотят соблюдать какой-нибудь распорядок дня, заниматься вот какими-то бытовыми делами. Но хочет много другого.
Нам важно принять, что наш ребёнок, когда он вырастет, будет взрослым самостоятельным человеком, который знает, чего он хочет, знает, что он делает. И этого может не случиться по щелчку, вот он был маленький, удобный и послушный — а потом резко абсолютно самостоятельный.
Поэтому переходный возраст — это то время, когда мы как раз и наблюдаем эту попытку отстоять себя, да, даже если кажется, что в этот момент он хочет чего-то не очень полезного или вовсе устраивает истерику.
Чего хотят подростки
Ещё одна причина, почему иногда подростки не формулируют свои желания — они боятся осуждения. Что там родители принимают только свои желания, но не их.
Но, а чего хотят сами дети? Они ведь не говорят об этом прямо. Спрашиваешь в какой вуз/колледж хочешь поступить, в ответ — «в любой/ ни в какой».
Вариант первый – не знать, чего хочешь
Ирина Пшеничникова: Расскажу на примере. Мы в фонде стараемся дать импульс, как детям, так и их родителям, устраиваем для них самые разные экскурсии, мастер-классы и даже визиты на какие-то предприятия.
Чтобы дети из семей в различных сложных жизненных ситуациях, видели все грани и стороны нашего мира. И мы стараемся это восполнить. И многие дети прямо зажигаются, все, начиная с самых маленьких дошкольников.
Вариант второй – постоянно хотеть разное
Но кроме этого наверное нужно — пусть не сразу, но всё-таки принять своего ребёнка, его изменения, дать ему понять, что ты его любишь любого, даже который ничего не хочет или который хочет «что-то не то».
Можно попробовать доброжелательно, уважительные, даже равноценно, спросить у него про его вкус и «не те» интересы. Родитель тоже должен меняться, не застревать в каких-то своих привычных стереотипах и искать всё время какие-то новые подходы в общении.
Ирина Гришина: А ещё интересы могут меняться. И, как правило, этому есть причины и не всегда простые, потому что подростки становятся весьма и весьма чувствительными.
Паша: Чувствительны к социальным изменениям. Если их увлечение «не крутое», если они занимаются бальными танцами, пока все ходят на бокс Ну, тяжело это пережить подростку.
Ирина Гришина: Плюс могут быть какие-то обстоятельства: не удалось подружиться или ещё что-то. Подросток может не всегда даже до конца осознавать почему разонравилось.
Но это нормально, когда мы говорим «нет» много раз, это тоже выбор для того, чтобы потом чему-то сказать «да».
Вариант третий – не знать, куда поступать
Ирина Гришина: Подростку в нормальном состоянии не может быть всё равно, что с ним будет дальше происходить. Его это очень сильно волнует. Да, другое дело, что если он никогда не учился в колледже или в вузе, ему сложно представить себе, что это, как это выбрать, да, в том числе и профессии. Поэтому, скорее всего, он просто очень сильно растерян и он не понимает, а что конкретно ему делать.
Вот это вот «всё равно» может быть просто защитной маской? Либо может быть так, что есть какие-то разные причины, которые побуждают ребёнка закрываться от родителя. Часто это бывают очень высокие планки, которые родители ставят перед детьми.
Тогда ребёнок говорит: «Мне вообще всё равно, для меня это неважно», потому что он понимает, что он никогда не достигнет той планки, которую поставил родитель.
Подростки злятся в ответ на просьбы и требования
Родители часто приходят с просьбой: «Сыночка, доченька, поучись, сделай это по дому и т.д». А подросток воспринимает это в штыки. Начинается агрессия, выпады и так далее. Нормально ли это? Как с этим справляться?
Ирина Пшеничникова: Я думаю, тут можно поставить себя, наверное, на это место. Мало кому из нас, даже если мы сами понимаем, что нужно помыть посуду, хочется встать и сию минуту вот это сделать. Конечно же, подростки более остро это переживают — осознание своей самостоятельности.
Если что-то в доме было заведено с самого раннего детства — можно и настоять (но гибко), кому-то это идеально подходит.
Паша: У нас в преподавании самый простой способ — заранее обсудить цель (80+баллов на ЕГЭ) и когда подростку все разонравится, напоминать об этой цели и шагам к ней.
Ирина Гришина: Если мы хотим строить долгосрочную стратегию, надо ставить цели вместе с подростком, помогать ему в этом. Говорить с ним о том, как он представляет свою взрослую жизнь.
При этом помнить, что подросткам тяжело и тревожно об этом думать. У них просто психика так ещё устроена, что они больше думают сегодняшним, завтрашним днём, да, им сложно помыслить себя через там 10—15 лет. Но задаваться вопросом уже можно.
А агрессия приходит либо когда нам страшно, либо когда мы чувствуем, что что-то важное, что есть в нас, кто-то другой хочет нарушить как-то, надавить.
Таким образом агрессия — это часто защитная форма. Да, и, соответственно, надо подумать в том запросе, который мы посылаем подростку. Нет ли …Нападения какого-то на него?
Если мы настаиваем, заставляем подростка делать то, что мы хотим, какой у нас будет результат? Скорее всего, он обидится. У него может не быть ресурсов, чтобы отстоять себя. Он как бы он вынужден согласиться. Но мы формируем здесь позицию такую выученной беспомощности, да, когда от самого человека ничего не зависит.
Каким взрослым он будет дальше? Хотим ли мы, чтобы наш ребёнок стал таким взрослым? Наверное, нет? Поэтому, мне кажется, важно искренне доносить, почему мы со своей стороны, как родители, принимаем какое-то решение и быть готовыми к диалогу.
Подростки хорошо знают свои права, но не обязанности
А что делать, когда дети знают свои права, но не знают свои обязанности? Довольно слышу от от родителей: «Как в этот момент себя вести родителю? Как не срываться?».
Ирина Пшеничникова: Конечно, вдохнуть-выдохнуть, взять паузу. И понять, что свет клином не сошёлся, да, на этой конкретной просьбе.
Иногда родитель настаивает не потому, что это правильно, а потому, что он вот так уже решил. То есть надопринимать, что ты можешь в чём-то ошибаться. И может быть, с таким подходом можно спокойнее относиться к какому-то сиюминутному неподчинению детей.
Ирина Гришина: Важно, чтобы в семье были выставлены понятные границы, которые защищают интересы всех членов семьи. И если есть какие-то правила в доме — их соблюдают все. И они не персонально для подростка и их не над объяснять каждый раз.
И это позволяет подростку ясно понимать, да, где находится зона его ответственности.
Дальше понятно, что в какой-то момент подросток попробует её расшатать и сказать, что он не хочет что-то делать из того, что у вас здесь принято.
Тогда, мне кажется, хорошо, когда мы вместе с ответственностью даём свободу. Тогда разговор взрослых людей. Ну или, по крайней мере, взрослого человека с взрослеющим человеком.
Прокрастинация у детей
А если ребёнок не говорит: «Я не хочу, не буду это делать», даже соглашается, но решение это откладывается надолго. Например, мама просит: «Я через три часа буду дома, достань из морозилки курицу, разморозь, пожалуйста».
Ребёнок соглашается, но курица достаётся из морозилки только в тот момент, когда она ключом открывает дверь.
Как с этим бороться?
Ирина Пшеничникова: Прокрастинации — бич нашего времени, который взрослых касается не меньше, чем детей, но подросткам сложнее с этим справляться. Тут все очень индивидуально, зависит от устройства его психики.
Есть дети с СДВГ, им действительно трудно удерживать вот такие вещи в уме. Конечно же, им нужно помогать — чек-листы, напоминания.
Одному моему ребёнку не нужно напоминать ничего, второму стоит несколько раз.
Ирина Гришина: Ребёнок может не понимать, для чего нужно размораживать курицу. Мы же говорим про детей разного возраста, да. Действительно, для кого-то это может быть совершенно неочевидно?
Нам, как родителя, порой важно давать обратную связь– вот почему я прошу сделать тебя это за три часа, показать, как этот ужин из замороженной курицы возникает.
И в этом смысле можно устанавливать партнёрские отношения. Проговаривать: «если ты меня о чём-то попросил, я об этом помню, я об этом думаю, и когда будет нужно, я это сделаю. Ты можешь мне доверять. И мне бы хотелось, чтобы ты в мой адрес тоже так себя вёл».