В этой статье:
Мы в MAXIMUM уже 13 лет погружаемся в проблемы семей, обсуждаем их с родителями и детьми и каждый раз видим одни и те же паттерны. И вот настало время обсудить эти проблемы и вынести их на суд вместе с реальными экспертами, психологами, преподавателями и, конечно же, настоящими родителями.
«Подозреваемый – родитель»
Такой стала первая тема нового шоу, где ведущий Павел, преподаватель и эксперт по профориентации и поступлению, вместе с гостями расследует вину и тревоги родителя.
Герои этого выпуска – Мария и Елена. Мария Командная – предприниматель, мама и создатель бренда косметики «Супербанка». А Елена Журек – психолог с двадцатипятилетним опытом, автор системы «Высокая глубина» и создатель программы «Восхождение». А еще мама двух подростков.
Дети чувствуют фальшь
Паша: На каждом ребёнке есть огромный отпечаток его родителей. Я замечаю это часто в своей работе преподавателем. Родители из-за этого чувствуют тревогу. Что делать, чтобы этот отпечаток на ребёнке остался правильным?
Мария: Я придерживаюсь мнения, что начинать воспитание нужно с себя. Не воспитывайте детей, воспитывайте себя, потому что дети учатся копированию. И мне кажется, что если пытаться привить привычки или ценности, которые тебе самому претят, то твой ребёнок обязательно считает эту фальшь. Дети вообще всё
чувствуют.
Если пытаться привить ценности и привычки, которые тебе самому претят, то твой ребёнок обязательно считает эту фальшь.
Паша: Не только чувствуют, но и видят. У меня есть очень яркое воспоминание: мама говорит: «Паш, постель заправляем». Я говорю: «Зачем?», мне в ответ: «Так делают все взрослые люди, тебе нужно дисциплинировать себя». Я открываю дверь и показываю ее кровать: «Мам, а это что?» Ты не взрослый человек.
Елена: Получается, что и дети нас воспитывают.
«Достигаторство» бывает разным
Мария: Говорят, родители должны «что-то с собой сделать, чтобы их дети их травмы не наследовали» и я задумалась. Так, а что я могу сделать? Как же мне моего сына не вырастить не «достигатором»?
Я пока не нашла ответ на этот вопрос, но мне, например, очень хотелось бы, чтобы самооценка моего сына не была так сильно зависима от каких-то внешних проявлений успеха.
Елена: Вопрос не в том, чтобы он стал или не стал «достигатором», вопрос – что его мотивирует? Если его мотивирует достичь чего-то, чтобы его начали уважать? Или чтобы мама полюбила? Или чтобы обеспечить себе безопасность?
Это три базовые потребности и это «плохое достигаторство». Но если он все делает, потому что кайфует в развитии, потому что всё, что он обретает, он инвестирует в себя? Такое «достигаторство» получается в удовольствие, а не вопреки.
Мария: У меня, например, прекрасный родители, но все же моя мотивация была не всегда изнутри, скорее извне…
Елена: Когда ребёнок безусловно получает безопасность, любовь и принятие от родителей, у него «прокачивается» чувство безопасности, уверенности, высокая самоценность. Такого человека никто уже не может его обнулить, его не могут задеть извне тем, что он чего-то не достиг, а потому не ценен. Потому что самые главные люди — мамы и папы, каждый день ему показывали, что он ценен.
Принятие взращивает в ребёнке высокую самооценку и уникальную встройку в виде слова «можно». Тебе можно. Тебе можно проявляться, можно говорить, можно просить: «Я хочу повышения».
Кто-то мог бы сказать: «Ничего себе, как это он себе позволил?». А такой ребенок бы подумал «Мне можно. Я могу спросить, я могу заявить о себе».
Каждый родитель – чей-то ребенок
Паша: Вот характер этого отпечатка, того, как ты влияешь на своих детей, можно корректировать. Но только в тот момент, когда ты осознаёшь, что на тебя проецировали уже твои родители.
Елена: Всё начинается с осознанности. Этот осознанный подход к своему ребёнку, к воспитанию, ответы на вопрос «что я передаю», «как я передаю». Когда мы анализируем, что нам давали родители, что вам из этого было неприятно и что вы не хотите передавать своим детям – это контрпозиция.
А когда вы воспитываете потом своих ровно наоборот – контрпрограмма. Это работает в каких то аспектах, но делать все просто полностью иначе – тоже не всегда хорошая история. Потому что получается, ты всё равно зависим от это идеи, выходит другая сторона одной и той же медали.
Хорошо бы так: я хочу, чтоб он прошёл свой путь, не такой, как у меня и не противоположный моему, а свой – и полностью раскрыл свой потенциал.
Знания психологии помогают пережить кризисы
Мария: Как здорово, что сейчас так много книг по психологии. Потому что у меня есть подруги, которые, которые сталкивались у своих детей с кризисом трёх лет. Они очень переживали, потому что тяжело слышать, когда любимое существо говорит: «Я тебя знать не хочу». А ещё и может даже ударить или укусить в ответ.
Елена: Верно, кусаются в год, а в три года – ударяют, швыряются. И когда первый раз «прилетает» родителю «я тебя ненавижу» – это удар по сердцу. Но потом каждый успокаивается и понимает, что это важный этап сепарации. Ребёнку нужно от тебя оттолкнуться, чтобы начать обретать самость.
В противном случае никакой самости не будет. А будет гиперопекающая мать, где вместо «самости» будет «мамость».
В три года ребенок помимо того, что отталкивает грубостью, он ещё требует: «Я сам». И так прокачиваются навыки, с наличием которых он может в 7 лет выйти уже в социум. Если не было пройдено вот этих кризисов ребёнку в школе будет очень плохо.
Подростковый возраст не пропустить
Елена: Когда взрослые говорят: «Ой, у меня сыночка вообще, в подростковом возрасте вообще не бунтовал». Это значит только, что подросткового возраста с его этапами и не было. Он не прошёл предыдущие кризисы, ему скорее всего и не дали выйти в «самость» в три года, так что все впереди.
Больше о подростковом возрасте, кризисах, родительских переживаниях вы можете узнать, посмотрев выпуск целиком бесплатно.